Большую обеспокоенность у оппонентов диссекции вызывает возможная десенсибилизация студентов, которая делает их практически бессердечными по отношению к животным и в последствие к людям (Russell 1972; Kelly 1986; Morton 1987; Langley 1989; Gilmore 1991). По Гейму (Heim, 1981) десенсибилизированный человек безразличен к страданиям животных, отрицает их существование или считает, что они оправданы важностью работы. Десенсибилизация - это процесс, который развивается по мере того, как причинение вреда животным становится все более привычным зрелищем и практикой для студентов, а также преподавателей. Для многих этот процесс достигает той стадии, когда потеря чувствительности больше не осознается, и ее отсутствие кажется нормальным явлением. Однако, эта потеря является эмоциональной ущербностью, имеющей существенный негативный эффект на характер межличностных и межвидовых отношений, а также на психологическое "здоровье" этих отношений.

Иногда от возражений против причинения вреда животным отмахиваются как от проявлений "брезгливости". Употребление этого уничижительного термина подразумевает, что студенты не способны выносить суровую реальность наук о жизни - использование скальпеля, вида крови и т.д. Эти студенты "чрезмерно чувствительны", "не объективны", "слишком женственны", "не могут быть мужчинами". Однако случаи сознательного протеста в системе высшего образования наиболее часто основаны на несогласии с убийством и причинением вреда животным по этическим соображениям, а также на требовании получить лучший опыт обучения, по сравнению с опытом, который может дать использование животных с причинением им вреда.

Все студенты, особенно в раннем юношеском возрасте и позднее, открывают для себя мир морали и начинают понимать концепции свободы, границ и личной ответственности. Некоторые новые и сложные переживания могут приводить к отчуждению или вызывать антипатию у студентов до тех пор, пока эти переживания полностью не поняты. Таким образом, так называемая "брезгливость" есть одно из проявлений личного и морального развития и должна приветствоваться, как часть ценного рефлективного переживания и развития чувства собственной идентичности. Однако некоторые студенты, являясь свидетелями или участниками использования животных с причинением им вреда, переживают травму, угрожающую их эмоциональной и моральной целостности. Психологический "уход в себя", полное разотождествление и отстранение являются типичными способами справиться с этой травмой. Продолжение систематической практики использования животных и причинения им вреда, широко распространенное отрицание существования этической проблемы такого использования, отсутствие поддержки при переживании психологической травмы приводят к таким эффектам, как неприятные воспоминания и чувство вины, которые могут длиться годами.

Зачастую использование животных в образовании усиливает упрощенческий взгляд на то, что любые манипуляции, производимые на животных, и представляют собой "науку".

Во время практических занятий у некоторых студентов изначальное любопытство сначала перерастает в уверенность в своих действиях, а затем и сознательное издевательство над животным.… Хотя отвращение и тошнота были обычными среди студентов, исследуемых Солотом (1995), они вскоре стали нечувствительны к этим ощущением. В начале диссекций студенты шутили, передвигая свиные ноги, заставляя их идти или танцевать. К концу занятия некоторые студенты совершали грубые манипуляции, среди которых заталкивание органов животных им в рот, некоторые устроили соревнование - кто первый достанет глаз свиньи. В другом учебном заведении, диссекция была исключена из программы после того, как было замечено, что студенты обращаются с животными, как если бы они "играли с глиной".

Страусс и Кинзи (1994) обнаружили, что в учебном процессе, где использовалась диссекция, у студентов усиливалось мнение о важности такого метода обучения. И с другой стороны, в группах, где применялись альтернативы, мнения склонялись к их необходимости.